И снова май

         р о м а н
  


  

Есть такие люди, от которых не избавиться, но которых и не удержать. От них не уйти, но и не остаться с ними. Не забыть, но и помнить о них невозможно. С ними узнаешь, до чего жизнь прекрасна и ужасна одновременно. Спокойствие? Никакого. Зато можно пережить такое приключение, которое наполнит жизнь до краев на многие годы вперед.
 
Купить книгу в формате .doc
Купить книгу в формате .fb2
Купить книгу на XinXii
 
 

Если у вас возникнут трудности с оплатой книги на сайте, обращайтесь напрямую ко мне по почте – spring625@yandex.ru
Мы всегда найдем удобный для вас способ передать вам книгу.

  
Начало
  
Из дневника Марины
10 мая 2004

На прошлой неделе в наш отдел маркетинга пришел новый начальник и с самого начала повел себя довольно странно: после разговора с генеральным и традиционного знакомства с сотрудниками фирмы стал вызывать нас по одному в комнату переговоров для индивидуальной беседы. Всех нас расспросил, что мы думаем о нашей фирме, о проблемах и о том, как их можно было бы решить, слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы, не пытался спорить или критиковать. Первый раз я столкнулась с тем, что кому-то есть дело до наших мнений, хотя все равно, конечно, не думаю, что все эти разговоры к чему-нибудь приведут.
Пока говорили с новым начальником, успела его рассмотреть. Никакой не красавец, худой, бледный, среднего роста, примерно моего возраста и весь какой-то при этом немного нелепый, что ли. Его добротный темно-зеленый костюм и дорогую обувь дополняли фиолетово-желтый галстук с крупным абстрактным рисунком, дурацкие очки, постоянно поглядывая поверх которых он становился похожим на какого-нибудь престарелого профессора. Смешная прическа ежиком – отросшая и заваливающаяся набок под собственной тяжестью. Правда, когда я задала ему вопрос о том, зачем он устроил массовый опрос сотрудников, и он начал чертить на листке пирамиду Маслоу, говоря что-то о том, как важно понимать мотивацию людей в зависимости от того, на какой из ее ступеней они находятся, я не смогла оторвать глаза от его рук: подвижные, чувствительные, темпераментные – в них не было никакой нелепости, только ум и красота.
Мне всегда казалось, что можно довольно точно охарактеризовать людей по их рукам, поэтому такое сочетание несочетаемого поставило меня в полный тупик. Может, дальнейшее наше общение как-то прояснит ситуацию.
Вадим опять вчера позвонил поздно, даже не поговорили с ним толком, и Антон тоже как всегда в своем репертуаре: сидел всю ночь за какой-то компьютерной игрой, под утро пошел на кухню, гремел посудой, шумел водой, шуршал чем-то. Хорошо, конечно, жить с братом, и никаких тебе родителей, и места в двухкомнатной квартире как раз на двоих, и все-таки когда я просыпаюсь иногда вот так среди ночи, а потом никак не могу снова уснуть, думаю, что неплохо было бы жить совсем одной.

 
2007 г., июнь

Когда Марина вернулась домой после работы, по всей квартире грохотал клубный рейв. Не успела она скинуть обувь, как тут же рванула в комнату Антона, который как обычно воевал с очередным сонмом компьютерно-графических страшилищ, дополняя оглушительную музыку смачными звуками стрельбы, рукопашных ударов и криками поверженных жертв.
– Я пришла! – прокричала Марина у него над ухом.
Он, похоже, даже не заметил ее появления и, не отрывая взгляда от экрана, продолжал увлеченно жать на кнопки, то наклоняясь к монитору, то отстраняясь от него, как будто на него и правда бежал кто-то с топором.
– Да-да, сейчас, – отозвался он, когда Марина, не дождавшись реакции, потрясла его за плечо.
В следующее мгновение она уже направлялась к музыкальному центру, намереваясь изрядно убавить звук или еще лучше отключить его вовсе.
– Нет! – воскликнул Антон и тут же поставил игру на паузу. – Нет! – повторил он. – Сколько раз я просил тебя не выключать звук вот так резко, я же сразу перестаю ориентироваться в пространстве!
– А сколько мы договаривались с тобой, что ты будешь надевать наушники, как только я прихожу домой?
– Но ты же только вошла!..
– Да, но если бы я не зашла к тебе в комнату и не начала покушаться на твой музыкальный центр, то ты, пожалуй, так никогда бы этого и не заметил!
– Ладно тебе так напрягаться, сестра, – примирительно сказал он. – На работе, что ли, опять проблемы?
Марина устало прислонилась к косяку, и с нее вмиг схлынула вся ее воинственность.
– Да вроде нет. Просто что-то так устала, так все надоело, да еще ты тут, – уже без прежнего раздражения добавила она, – столько шума от тебя…
– Не ругайся, – миролюбиво отозвался Антон, откинувшись на спинку низкого стула и потянувшись, – я больше так не буду.
– Ага, – сказала Марина, – конечно.
Он сделал жест, будто клянется своим зубом, и при этом у него было такое забавное выражение лица, что Марина невольно рассмеялась. Безнадежно от него отмахнулась и направилась в свою комнату приходить в себя после трудового дня.

 
Из дневника Марины
26 мая 2004

Как и следовало ожидать, наш новый начальник с первых же дней рвется доказывать свою компетентность: развел бурную деятельность и поставил вверх тормашками весь отдел. Носится по офису с умным видом, без конца совещается с генеральным, нас троих из отдела маркетинга попросил предоставить ему в письменном виде списки функций, которые мы выполняем, – для составления должностных инструкций. Рита категорически отказалась писать что-либо: сейчас хоть и не сезон, но работы все равно хватает, потому что за последние два года сильно вырос объем продаж, а нас как было трое, так трое и осталось. Я уже думала, что наш новенький после такого заявления в духе лучших руководительских традиций начнет ставить ее на место, демонстрируя, кто в доме хозяин, но он и на этот раз повел себя не как все. Подошел к столу Риты, устроился на стуле рядом с ним и вдруг спрашивает:
– Тебе снилось что-нибудь сегодня?
Она растерялась от этого вопроса, не зная, как его расценивать, – проверка это какая-то или очередной передовой тест.
– Не надо выискивать в моих словах скрытого подтекста, – сказал он, заметив ее замешательство, – это же простой вопрос. Просто мне всегда было интересно, какие людям снятся сны.
– Ты, наверное, и толковать их умеешь? – вдруг заинтересовалась Рита, бесконечно выискивающая в интернете новые сонники. Оля тоже оторвалась от монитора и с любопытством слушала их разговор.
– Что ты понимаешь под толкованием снов? – обратился он к Рите. – Как по их содержанию понять, что тебя ждет?
Он взял со стола ручку и начал крутить ее в руках. Боже, ну что за пальцы! Я, наверное, могла бы наблюдать за ними бесконечно, как другие следят за полыхающим огнем или текущей водой.
– Все эти сонники – полная ерунда, – продолжал тем временем наш гость, – по той простой причине, что любое сознание обладает своим собственным набором символов.
– В смысле? Это значит, что нам никогда не разгадать, что значат наши сны?
– Напротив, – возразил он. – Никакой сонник не истолкует наши сны лучше нас самих.
– Как это? – спросила Рита.
– Нужно положиться на свои ассоциации. Расслабиться, сосредоточиться на том моменте сна, который нас особенно задевает или волнует, и проследить за тем, какая первая мысль возникнет в связи с этим образом. Если не обманывать себя и не отрицать ее истинность только потому, что она чем-то не понравилась или показалась недостойной, то обязательно окажется, что она-то и была самой верной. Таким способом можно узнать о себе гораздо больше, чем если полагаться на сонники. Они трактуют все очень условно, примерно так же, как люди определяют свой знак зодиака, исходя только из дня рождения, не учитывая при этом ни точное время их появления на свет, ни положение планет на этот момент.
– Ты сам это придумал? – отозвалась Рита с явным сарказмом в голосе.
– Конечно, нет. Вы тоже не знаете, чья это теория? – посмотрел он сначала на меня, а потом на Олю.
Оля отрицательно покачала головой, а я сидела и лихорадочно соображала, высказать свою догадку или промолчать, а то еще опозорюсь перед этим умником в первые же дни.
– Не Фрейд, случайно? – все-таки не удержалась я.
– Точно! – подтвердил он. – Он самый. Читала?
– Давно когда-то, еще в институте, – сказала я так, будто институт был по крайней мере в прошлой жизни, а не всего пять лет назад.
– Молодец, Марина! – похвалил он меня, и я почувствовала за себя такую гордость, будто он был по крайней мере президентом, вручившим мне медаль за заслуги перед отечеством. – Ну что ж, отвлеклись немного, а теперь давайте доделывать свои дела, да домой уже скоро. Список ваших обязанностей я жду к завтрашнему вечеру.
Мы все с ожиданием посмотрели на Риту. Не то чтобы у нее был такой уж довольный вид, но она больше не сказала ни слова, а порученное задание начала выполнять уже сегодня вечером. Поразительное дело! Еще никто после такого явного повода для ссоры не уходил из нашего кабинета не поругавшись с ней, даже генеральному достается регулярно, а тут, надо же, даже не пикнула! Хотя что тут и скажешь: сначала пятнадцать минут потратить на разговоры, а потом сетовать на то, что у тебя не хватает времени?
На этих выходных ездили с Вадимом в Ботанический сад. Была такая хорошая погода, тепло, солнечно, тихо, правда, у Вадима какие-то проблемы на работе, и он всю дорогу рассказывал мне о них. В их агентстве недвижимости сейчас какие-то перестановки, и он боится, что вместо него могут повысить в должности или его коллегу, или вообще пригласить кого-нибудь со стороны. Сочувствовала ему, как могла, но как же не хватало просто тишины и покоя. На работе всегда играет музыка, шум какой-то, бесконечные разговоры, то же самое в метро, на улицах, в транспорте, дома любимый братец со своими стрелялками и рейвом.
Устала за выходные.

 
2007 г., июнь

Марина уже переоделась, вернувшись с работы, умылась, поужинала и немного отошла от дневной суеты, когда Антон, наконец пройдя уровень, который никак ему не давался, пришел к ней в комнату, чтобы перекинуться парой слов.
– Как все-таки хорошо с Мариком было, – мечтательно протянул он, развалившись в старом уютном кресле, которое Марина забрала от родителей, когда переезжала.
Он с трудом помещался в него сейчас, когда из худого долговязого мальчишки превратился в высокого ладного молодого человека с широкими плечами и узкой талией. У него было приятное открытое лицо, светлые соломенные волосы, и в последнее время он как магнитом притягивал внимание лиц противоположного пола. Присутствие рядом с ним Марины, как правило, отпугивало девушек, ведь им и в голову не могло придти, что они родные брат с сестрой, настолько она отличалась от него, будучи миниатюрной смуглой брюнеткой. Единственное, чем они все-таки походили друг на друга, это голубые глаза, однако такую незначительную на фоне массы явных отличий черту заметить было так же непросто, как и их четырехлетнюю разницу в возрасте.
– Неужели он и правда больше совсем ничего для тебя не значит? – спросил Антон. – Он ведь умолять тебя готов, лишь бы ты вернулась, хотя я и не понимаю, чего уж такого он в тебе нашел…
Марина запустила в него подушкой, Антон благополучно от нее отбился и тут же продолжил:
– Неужели ты стала настолько равнодушна к нему, что тебе совершенно все равно, как он мучается?
– Откуда вдруг такой приступ сочувствия Марику? – спросила Марина. – Вы виделись?
– Ну, виделись. Он, правда, просил тебе не говорить, но у меня просто сердце кровью обливается, глядя на то, как он изводится.
– Оно у тебя обливается, потому что вы больше не можете играть с ним в игрушки по сети, а не потому что ты за него переживаешь, – резко сказала Марина.
– Нет, это, конечно, тоже, – подтвердил тот. – И все-таки ты же не будешь спорить с тем, что сейчас Марику и правда несладко.
– Все, я не хочу больше об этом говорить, – перебила его Марина. – Мы обсуждали это уже тысячу раз. Если тебе жаль его, то ты можешь жить с ним вместо меня, только перестань мне напоминать о нем.
– Но ведь он же все готов сделать ради тебя, в лепешку разбиться…
– Я знаю его уже три года и не раз видела, как он разбивается в лепешку. И ты видел. Так что молчи. Лучше молчи.
– Ты не права.
– Думай, как хочешь.
Антон замолчал.

 
Из дневника Марины
9 июня 2004

До сих поре не знаю, как называть нашего нового начальника, что за имя вообще такое – Марик? Да еще к тому же фамилия – Платина. Марик Платина. Угораздило же его родителей так по-идиотски его назвать.
Сегодня опять приходил к нам советоваться по поводу нововведений. Я не выдержала, говорю, ну зачем ты нас спрашиваешь, ведь вы потом все равно сделаете по-своему! Он так удивился, сказал, что все изменения делаются в первую очередь для нас, чтобы нам удобнее было работать. Я не стала ему говорить, что все последнее время единственное, что нужно было для нормальной работы, так это чтобы нас никто не трогал. А то как ни «улучшат» что-нибудь, «для нашего же блага», так сразу создается впечатление, что все делалось только для того, чтобы еще больше жизнь нашу усложнить.
Конечно, Марик нас заверил, что ничего не будет делаться против нашей воли, и хотя в это верится с трудом, он по крайней мере считает нужным уверять нас в этом, тогда как всех остальных, кто был до него, вообще мало волновало, как мы себя чувствуем.
Он тут, кстати, снова беседовал с каждым по отдельности в своем кабинете, который для него наконец оборудовали, – маленький, конечно, просто уголок, но зато отдельный. Пока он отвечал на какой-то звонок, мой взгляд наткнулся на листок у него на столе. Мне стало любопытно, и я потянулась за ним. Он потом отдал мне этот листок, сказал, что себе еще распечатает.

    Всё пройдёт. Нужно просто собраться и жить.
    Но в вернувшемся сне я опять тебя вижу.
    Если путь до тебя через пропасть лежит,
    Значит, ближе мы. Ближе мы. Ближе.

    Если мир равнодушен, а чаще – жесток.
    Если люди грызутся как дикие звери.
    Только солнце под утро спешит на восток.
    Значит, верю я. Верю я. Верю.

    В глубину твоих глаз, не боясь утонуть.
    В наготу твоих слов, без раздумий о фальши.
    В неизбежность пройти этот выбранный путь.
    Значит, дальше мы. Дальше мы. Дальше.

    Будем лгать и мечтать. Не пускай! Не держи.
    Я тепло твоих рук сохраняю в ладонях.
    Я пройду. Нужно просто собраться и жить.
    Значит, двое нас. Двое нас. Двое.

Мне очень понравилось.
И он сам его сочинил Я не удержалась и спросила, для кого оно было написано.
– Для моей жены, – ответил он.
– Для жены? – изумилась я.
– Да, я женат, – совершенно серьезно ответил он.
Женат! Ну да, я вижу кольцо у тебя на пальце, но кто пишет такие стихи женам? Женам! Да еще спустя три года совместной жизни…
Потом подумала, что, может именно этой чрезмерной привязанностью к жене можно объяснить тот факт, что за все время, пока мы общаемся, я не заметила в его поведении ни намека на флирт. Никогда раньше ни один парень не оставался ко мне настолько равнодушен, и дело даже не в том, что я считаю себя такой уж неотразимой, просто это ведь обычное дело, когда в паузах между работой двое противоположного пола к обоюдному удовольствию развлекаются невинными намеками и комплиментами. Так вот Марик совершенно лишен такой потребности. Он, конечно, улыбается, смеется над шутками, но поводы для этого находит исключительно нейтральные и как будто не замечает даже самых откровенных провокаций со стороны девушек. Вот такой потерянный для общества молодой человек.
Вчера договорились встретиться с Вадимом, он опаздывал, я злилась. Каждый раз, когда такое происходит, веду себя так, словно это в первый раз, хотя, казалось бы, давно уже можно было бы к этому привыкнуть. Купили ему рубашки и галстуки, после этого поужинали в ресторане – Вадим вдруг расщедрился. Предложила ему остаться на ночь, но он, как обычно, отказался, сказал, что ему надо переодеться утром и что у него нет с собой зубной щетки и бритвы. Понятно, что дело не в щетке и не в бритве: просто ему не нравится мой брат. Он его считает совершенно бестолковым и попусту растрачивающим свою жизнь на всякую ерунду типа компьютерных игр. Хоть бы работу, говорит, себе нашел получше, чем продавец в компьютерном салоне. Я согласна, что Антон со своими способностями и образованием мог бы добиться больших успехов, если бы захотел, но, в конце концов, это его жизнь и, главное, чтобы она нравилась ему самому. Вадим ничего не хочет слышать об этом и предпочитает вести себя так, будто моего брата не существует, только здоровается при необходимости да и то через силу. Жаль, что так, думаю, мне прекрасно жилось бы с ними обоими.

 
2007 г., июнь

Пока Марина мыла на кухне посуду после ужина, явился Антон, заспанный и помятый. Он работал два дня через два и в каждый первый из двух своих выходных отсыпался за предыдущие двое суток, насыщенные нелегкой для его совиного духа дневной деятельностью.
– Привет. Есть у нас что-нибудь поесть? – спросил он, заглядывая в холодильник.
– В морозилке лежат пельмени, можешь сварить себе.
– Опять пельмени? – разочарованно протянул Антон. – Каждый день все пельмени да пельмени…
– Ну, так взял бы и приготовил себе что-нибудь, в чем проблема.
– Как все-таки хорошо было с Мариком: ты готовила каждый день…
– Может, вам и правда жить вместе? – в который раз попыталась отшутиться Марина. – Ты вспоминаешь о нем с такой тоской, какой в тебе не вызывала ни одна из твоих девушек.
– Нет уж, с этими предложениями не ко мне. Я испытываю влечение исключительно к лицам противоположного пола.
– Что-то я не вижу, чтобы они сколько-нибудь долго задерживались рядом с тобой.
– Потому что как только они узнают, что у меня есть сумасшедшая сестра, в присутствии которой разговаривать можно только шепотом и желательно не дышать при этом, так сразу сбегают от меня, – сообщил Антон, готовя свое традиционное блюдо: большой бутерброд с колбасой и сыром.
– А я думала, что они сбегают, когда обнаруживают, что ты живешь только по ночам, что нормальная громкость для тебя – максимальная, причем желательно, чтобы одновременно было включено несколько источников звука, и что использование наушников ты считаешь унизительным для собственного достоинства.
– Ну все, победила, – уступил Антон и откусил от своего огромного бутерброда. – Признаюсь во всех своих грехах и молю о пощаде.
– Не говори с полным ртом.
– Тогда расскажи что-нибудь, пока я наслаждаюсь сей божественной пищей, дабы усладить еще и мой слух.
Марина невольно улыбнулась. И в кого только он такой шут?
Поставила воду в чайнике греться и села рядом с ним.
– Была сейчас в магазине, – вспомнила вдруг, – выбирала фрукты. Взяла один из пакетов и уже хотела отправить его в корзину, как вдруг яблоки выпали из него и покатились по всему полу. Все идут, катят тележки, а тут эти яблоки, и я стою и думаю, то ли поднимать их, то ли уж оставить все как есть, и пусть другие с этим разбираются? И все-таки присела поднять хотя бы те, которые оказались у меня под ногами. Вдруг смотрю, еще кто-то наклонился рядом со мной. Мужчина лет, наверное, шестидесяти, седой уже весь, собирает эти яблоки, поглядывает на меня и улыбается слегка неуверенно. Эх, как неловко, говорит, получилось, надо бы продавцам выговор сделать за то, что они просмотрели рваный пакет, ну да ладно, не переживайте, вот видите, уже все собрали.
– Телефон у тебя попросил потом? – осведомился Антон.
– Да в том-то и дело, что нет! Я тоже сначала думала: ну вот, сейчас начнет клеиться, знакомиться, предложит подвезти до дому или еще что-нибудь подобное, уже начала готовиться ему отказать, но он отдал мне последние яблоки, вот, говорит, возьмите другую упаковку, а то эта совсем никуда не годится, улыбнулся мне опять и пошел дальше, представляешь? Я плюнула на эти яблоки и скорей оттуда бежать, даже не поблагодарила его толком, чтобы не давать лишнего повода, думаю, еще пойдет за мной не дай бог. Но нет, он выбирал какие-то продукты и не обращал на меня никакого внимания, а потом и вовсе потерялся где-то позади.
– А ты, похоже, теряешь квалификацию, – поддел брат Марину.
– Да ну тебя! – отмахнулась она. – В кои-то веки встретила человека, который просто так решил помочь – это, оказывается, так необычно. Так что я только рада, что он не испортил впечатления о себе какой-нибудь пошлостью вроде вопроса про номер телефона. Такой приятный дядька, такое хорошее впечатление осталось от встречи с ним.
– Вот уж не думал, что тебя потянет на пенсионеров, дай лоб потрогаю. Температуры нет, случайно?
– Да нет, правда, – проигнорировала она шуточки брата. – Причем потом он встал за мной в очередь на кассу, а когда оказалось, что у меня нет дисконтной карты супермаркета, предложил свою.
– И что, опять ничего после этого?
– Да нет же! Я просто вышла из магазина и пошла домой, и никто меня не преследовал, не пытался привлечь мое внимание, проводить до подъезда.
– Да, и правда странно, – согласился Антон. – Не иначе, извращенец какой: нет, чтобы поприставать к девушке, так он помог всем чем смог и скрылся! Налицо ужасающие психические отклонения!
– Нет, ну нельзя с тобой серьезно! – воскликнула Марина.
Конечно, брат был в чем-то прав и все случившееся выглядело несколько необычно, но, может, именно поэтому на душе было легко и радостно.

 
Из дневника Марины
22 июня 2004

Сегодня на собрании Марик объявил обо всех чудесных свершениях, которые ждут нас в связи с реорганизацией нашего отдела, и сразу стало понятно, что все его обещания оказались сплошной демагогией. Весь наш отдел собираются перекроить просто до неузнаваемости: на работу будут приняты новые люди, а для нас чуть ли не принципиально изменятся обязанности, порядок отчетности и даже система начисления зарплат. В общем, на этот раз нашему умнику не удалось убедить в своей правоте ни Риту, ни меня, ни даже Олю. Рита сказала, что с завтрашнего дня начнет искать работу.
В принципе, если смотреть на все это со стороны, то я даже готова признать, что Марик в чем-то прав: например, с распределением обязанностей между работниками в соответствии с их профессиональной принадлежностью у нас в компании полный кавардак. Принцип брать на себя любую работу, которую ты можешь выполнять вне зависимости от своей прямой специальности, остался еще с тех пор, когда компания была совсем маленькой и каждый, включая директора, был и швец, и жнец, и на дуде игрец. Например, Саша до сих пор выполняет функции менеджера по поставкам, хотя уже почти год как является коммерческим директором, Оля и Рита не поймешь кто: то ли логисты, то ли аналитики, то ли те же менеджеры по поставкам, да и я тоже нечто среднее между менеджером по рекламе, дизайнером и оператором. Так что я понимаю идею Марика перераспределить функции между сотрудниками так, чтобы каждый занимался своим делом, но с другой стороны, работали же все как-то и без его искрометных идей, и неплохо, между прочим, получалось!
Вообще меня в связи со всей этой реорганизацией очень беспокоит моя собственная судьба, ведь я же забыла уже, что такое быть полноценным менеджером по рекламе. Если снова возвращаться к этому, придется поднимать все старые связи, заводить новые, искать выгодные для нашей фирмы условия сотрудничества, начинать мыслить креативно, генерировать новые идеи, а я уже так отвыкла от всего этого, да и устроят ли мои способности нашего нового горячего парня? Лучше даже не думать.
На выходных ездили с Вадимом на набережную – прогуляться. Столько свадеб, все невесты такие красавицы. Мы с Вадимом встречаемся уже больше двух лет, а он ни разу за это время не заговорил не то что о браке и детях, но даже о совместном проживании. Да, знаю, он такой практичный и реально смотрит на вещи, и, согласна, жить в его квартире не самая хорошая идея: и далеко от всего, и жилье не самое лучшее, и если я туда перееду, много чего придется изменить и купить, чтобы я могла там нормально существовать, – с этой точки зрения я бы с большим удовольствием осталась у себя. Но у меня дома Антон, с которым Вадим упорно не желает поддерживать даже светские отношения. На первый взгляд, действительно никаких условий для нашего воссоединения. И все-таки когда людям очень нужно, они же находят какие-то способы! Выходит, ему не нужно?

 
2007 г., июнь

Марина снова столкнулась в супермаркете со своим новым знакомым, который помог ей с яблоками, и торопилась оказаться дома, чтобы поделиться подробностями этой встречи с Антоном. Но он все еще был на работе. Марина посмотрела на часы, подсчитывая, сколько времени осталось до его прихода, по всему выходило, что ждать еще два-три часа – слишком долго. Тогда она пошла в свою комнату и достала дневник, который не открывала с того самого дня, когда они расстались с Мариком, села за стол, взяла ручку. Собиралась написать о мужчине из супермаркета, но кому как не Марику был посвящен этот дневник последние несколько лет?
На тетрадные страницы строчка за строчкой перенеслись события двухмесячной давности, даже в памяти сразу стало просторнее. Только после этого Марина наконец вспомнила о своем новом знакомом.
На тот раз она не рассыпала яблоки – они в ожидании продавца столкнулись в сырном отделе. Неожиданно разговорились.
– Надо же, – удивился тот, – не так часто встретишь людей, которые любят такие экзотические сорта сыра.
– Да я тоже не так давно стала понимать в них толк, – отозвалась Марина. – Меня один… знакомый научил.
Опять пришлось вспомнить о Марике: как же много его в ее жизни! Гораздо больше, чем ей хотелось бы.
У сырного отдела их пути разошлись, и второй раз они столкнулись уже на выходе.
– Вас, может, подвезти куда-нибудь? – спросил он.
– О нет, спасибо большое, – улыбнулась Марина. – Я живу совсем недалеко отсюда.
– Да я тоже недалеко, а как-то вот все равно все больше на машине…
Он улыбнулся ей в ответ.
Когда он улыбался, казалось, все его круглое открытое лицо до последней черточки приходило в радостное оживление: чуть приподнимались высокие округлые брови, начинали светиться голубые глаза, уголки небольшого рта вздергивались высоко вверх – Марина каждый раз удивлялась тому, с какой радостной готовностью он реагировал на все происходящее.
– Как его хоть зовут-то? – спросил Антон ее утром, когда она наконец поделилась с ним новостями.
– Да я даже не знаю, – отозвалась она. – Какая разница? Просто приятно, что есть такие люди, – вот так встретил случайно, и светло на душе становится.
– Странно как-то это все.
– Что тут странного, – отозвалась Марина и сняла с плиты турку со свежесваренным кофе.
Как хорошо, когда суббота, и никуда не надо спешить. Можно спокойно приготовить себе завтрак, щедро приправить кофе мороженым, отчего на поверхности напитка образуется густая аппетитная шапка из сливок, выложить на тонкую белую тарелку свежую булочку и наконец приняться за завтрак со счастливым осознанием праздного, ленивого дня впереди.
Антон тоже налил себе кофе и присоединился к утренней трапезе.
– Ты хотя бы посмотрела, что у него за машина? – спросил он.
– Машина хорошая, какой-то джип, новый, красивый, чистый, причем, что удивительно, за рулем сидел водитель.
– А что в этом странного?
– Ну знаешь, этот мой знакомый вовсе не производит впечатления какой-то важной шишки: простой в общении, в обычном костюме, под ним футболка, портфельчик под мышкой – как какой-нибудь профессор или преподаватель. А такие разве ездят на дорогих джипах?
– Значит, не профессор и не преподаватель, а просто выглядит так.
– Может, ты и прав, – легко согласилась Марина. Действительно, какая была разница? Кофе, булочка и свет утреннего солнца из окна полностью поглотили ее внимание.

 
Из дневника Марины
8 июля 2004

Начали искать логиста и еще одного человека на новую должность менеджера поставок, чтобы и Сашу разгрузить, и Риту с Олей, которые сейчас тоже частично занимаются заказами. Странно, но Саша, кажется, остался недоволен, уж не знаю почему. Может, ревнует Марика к тому, что не ему первому пришла в голову эта гениальная идея? Рита тоже не упускает ни единого шанса высказать нашему начальнику свое возмущение. Работу, правда, так и не ищет, но в течение каждого дня как минимум несколько раз разражается пламенной речью по поводу того, как достало это начальство и как было бы хорошо, если бы оно все разъехалось по отпускам, командировкам или даже досрочно удалилось на пенсию. Оставили бы нам одного Сашу, говорит, и мы бы тут спокойно себе поживали и прекрасно обошлись бы без всяких новшеств. Тут я с ней согласна – с Сашей мы всегда хорошо ладили.
Вообще, надо сказать, Марик уже успел достать не только нас: уже и бухгалтерия высказывала свое недовольство, и с розницей они что-то не поделили, и складские работники не упускают случая поязвить на его счет. Все уже не раз прошлись и по его оригинальному имени, и по поводу его манеры употреблять в речи слова, которых никто, кроме него, не знает, и по его пристрастию к разного рода усовершенствованиям, доходящим иногда до абсурда. Ну не могут все одновременно так ошибаться! Так что дело все-таки не в нашем закостенелом консерватизме и бездумном отрицании всего нового, а в его дурацких и никому не нужных идеях, от которых никому не станет лучше.
Меня еще сильно расстраивает то, что когда найдут двух новых человек к нам в отдел, их разумеется, подсадят в нашу комнату – кого волнует, что мы будем дышать друг другу в затылки, биться локтями и ходить между столами боком? Так что меня хоть и стали уже утомлять ритины возмущенные речи, но в чем-то она, пожалуй, права: бессрочный отпуск для всей нашей руководящей верхушки точно не помешал бы.
Я тут, кстати, снова как-то ходила к Марику с каким-то вопросом, и, уже подойдя к его кабинету, увидела в приоткрытую дверь, как он что-то печатает на компьютере. Все-таки если не обращать внимания на его нелепую прическу и на дурацкие ковбойские ботинки, в которых он тут пришел на днях на работу, а смотреть только на его руки, то невозможно представить себе, что они принадлежат такому зануде. Я оглянулась по сторонам – в коридоре в это время никого не было – и не смогла удержаться, постояла под дверью, понаблюдала за его пальцами, летающими над клавиатурой – она, казалось, даже звук в это время издавала какой-то особенный.
Вот бывают руки-трудяги, руки-интеллектуалы, руки-снобы, а бывают такие, в которые влюбляешься с первого взгляда. Если бы я не знала самого Марика и видела только его руки, то точно решила бы, что это и есть мужчина всей моей жизни. Видимо, моя теория не так уж верна и чутье все-таки порой подводит, если я так ошиблась на его счет. До сих пор, когда я наблюдаю за тем, как он что-нибудь пишет или просто вертит что-то в руках, не могу избавиться от отчаянного сожаления по поводу этой ошибки природы, из-за которой руки моей мечты были отданы этому нелепому во всех отношениях парню.
Когда я все-таки зашла в его кабинет, Марик как раз закончил печатать и взял из принтера только что распечатанный листок. Оказалось, еще одно стихотворение.

    Вот бы завтра проснуться и жмуриться долго от света.
    От огромного счастья, огромного солнца тепла.
    Ощутить, понимая, что сняты любые запреты,
    Непонятную лёгкость обложки, что стала мала.

    И по сводам небесным – ступенькам сбежать торопливо,
    Устремившись навстречу домам и осенней листве.
    Вот бы завтра собраться и просто проснуться счастливым,
    И шутя раствориться до капли в своём естестве.

    Вот бы завтра проснуться, здоровым, красивым проснуться.
    Осознать свою силу и власть для поступков любых.
    Вот бы завтра проснуться… Заставить себя улыбнуться,
    Перемочь, пересилить и просто остаться в живых.

Мне совсем не хотелось расточать ему комплименты, тем самым давая повод думать, что я хоть в чем-то поддерживаю его, но все-таки спросила у него, часто ли он пишет стихи. При этом у меня был такой тон, что не успела я договорить фразу, а уже самой противно стало – явно переборщила с неприязнью в его адрес, на ее фоне высказанный мной интерес к его творчеству показался каким-то совсем уж фальшивым и насмешливым.
Он только как-то странно посмотрел на меня, как если бы я не имела представления, о чем говорю, но при этом без всякого осуждения, словно понимая, как много еще мне предстоит пережить и осознать и сочувствуя этому длинному и трудному пути. Я даже растерялась от этого его взгляда, мне вдруг и правда на секунду показалось, что он знает что-то такое, до чего мне еще долгие годы жизни, но потом вышла от него, стряхнула с себя всю эту ерунду: ну что такое он может понимать? Обычный парень, старается, как и другие, выслужиться перед начальством, придать себе значимости – и только!
Хотя стихи, надо признать, чудесные. Боже, ну как такие может писать человек с поставленными дыбчиком волосами и в ковбойских ботинках? Такие стихи, такие руки и такой нелепый человек – ну как можно было так фатально напутать с комплектацией???

 
Купить книгу в формате .doc
Купить книгу в формате .fb2
Купить книгу на XinXii
 
 

Твитнуть

 
Другие романы

“Стань моей тишиной”
“Жизнь как чувство”
“Держи меня за руку”
“Моя прекрасная игра”
“Я радость”

8 Комментарий И снова май

  1. Ирина

    В моей жизни тоже встречались такие люди!Но все же через некоторое время я понимала, что лучше от них избавится побыстрее и навсегда.

    • Хуторная Елена

      Ну да, а иногда и вовсе лучше не связываться, мне вот, к счастью, так и не довелось )))

  2. Наталья

    Уверена,такие люди(разной степени значимости) встречаются на пути у каждого человека!Как реагировать на это?По мере Ваших возможностей,способностей ожидания лучшего!))

    • Хуторная Елена

      Да, конечно, люди разные, так и есть, хотя все равно все они так или иначе отвечают на наш собственный запрос )))

  3. Наталья

    Я бы сказала – на внутреннюю потребность.Иногда эта потребность не столько самого человека,а всего ЕГО РОДА.А человек – всего лишь “носитель” этого запроса.

    • Хуторная Елена

      Да, конечно, именно из потребностей и рождается запрос, хотя часто даже неосознанный.

  4. Евгения

    Я по своей природе наблюдатель. Мне нравится наблюдать за людьми на работе, в транспорте, на улице. Без оценок и выводов,без предвзятости и осуждения, просто смотреть. Читая рассказ я как будто наблюдала со стороны за персонажами,очень интересные типажи Марик и пожилой мужчина из супермаркета.

    • Хуторная Елена

      Вот и мне нравится за людьми наблюдать, и такое удовольствие, когда они чем-то интересны и притягивают внимание. У Марика и мужчины из супермаркета есть реальные прототипы, и оба были мне интересны, весьма занятные личности. Рада, что удалось передать это на бумаге, спасибо, Евгения )))

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>